В Москве состоялось заседание Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. В его работе принял участие Тихон Подшивалов, доктор юридических наук, заведующий кафедрой гражданского права и гражданского судопроизводства, заместитель директора по научной работе Юридического института нашего университета.
Обсуждали проекты трех федеральных законов:
1. «Об искусственном интеллекте». Законопроект не был поддержан по следующим причинам:
во-первых, вопросы, отраженные в законопроекте, вторгаются в предмет ведения ГК РФ, особенно в части статьи 11 и статьи 13 проекта, и, более того, они могут быть решены на основе действующих норм Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ);
во-вторых, многие положения законопроекта носят декларативный характер, не создают нормы права и реальных механизмов регулирования, особенно статьи 15-16 проекта;
в-третьих, проект предлагает установить ответственность за вред причиненный с использованием ИИ по принципу вины (статья 11), что неприемлемо с позиции гражданского законодательства, поскольку такая ответственность должна наступать без вины и по правилам статья 1079 ГК РФ - ИИ является для целей возмещения источником повышенной опасности;
в-четвертых, статья 12 проекта предлагает регулирование проблемы дипфейков, но без конкретики и в объеме не превышающем уже имеющиеся в ГК РФ нормы о запрете злоупотребления с использованием элементов индивидуальности лица (статья 19 ГК РФ);
в-пятых, статья 13 проекта содержит идею о новом объекте интеллектуальных прав – «объект, созданный путем применения сервисов искусственного интеллекта», что явно противоречит идее закрытого перечня охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, а для введения нового объекта необходимы поправки в ст. 1225 ГК РФ. Авторы проекта предлагают в качестве критерия охраноспособности объектов, созданных ИИ, критерий оригинальности, что противоречит ГК РФ, где критерием указывается творческий характер деятельности. Естественно, подмена таких базовых понятий законодательства недопустима;
в-шестых, пункт 5 статьи 13 проекта по сути предлагает предоставлять охрану объектам, которые созданы на основе краденных прав правообладателей. Что противоречит и российскому праву, и международным актам в сфере интеллектуальных прав.
2. «О расширении возможности платного одностороннего отказа от исполнения договора» получил положительное заключение, но с замечаниями. Законопроект направлен на развитие идеи, изложенной в статье 310 ГК РФ и связан с проблемой долгосрочных соглашений с владельцами и эксплуатантами технологических комплексов, создание которых происходит в рамках крупных инвестиционных проектов. Соответственно, необходимо детализировать возможность выхода из проекта, путем уплаты денежной суммы за односторонний отказ, которая бы не нарушала финансового равновесия всего масштабного проекта. Примеры таких проектов, низкоорбитальные системы спутниковой связи (LEO – Low Earth Orbit), роботизированные технологические комплексы, экологические комплексы утилизации отходов (ЭКУОТ). Поправки расширяют диспозитивность множества статей частей первой и второй ГК РФ, в части договорных обязательств, как общих положений, так и отдельных видов договоров, поскольку нет возможности сформулировать одно и универсальное правило о допустимости одностороннего отказа от договора.
3. «О грубой неосторожности страхователя как основании освобождения страховщика от обязанностей». Проект предполагал освобождать страховщика от выплаты страхового возмещения по договору добровольного имущественного страхования, если страховой случай наступил вследствие грубой неосторожности страхователя. Проект получил отрицательное заключение, поскольку размывает описание страхового риска, который наоборот должен быть четко определён в договоре, и повышает требования к участникам гражданского оборота (ровно как это происходит при сверхдобросовестности). Важно еще и то, что страховые компании сами формулируют условия страхового покрытия, а страхователь присоединяется к ним, что делает первого более сильной стороной договора, которая может формулировать условия так, чтобы минимизировать свои риски. Более логичным было бы уменьшать сумму возмещения в описанном случае, а не отказывать в нем.
Уже готовы итоговые тексты заключений, которые направлены инициаторам законопроектов.